Однажды со светофором, который висит  на  соборной  площади  в  Милане,
произошло что-то странное: все огни его вдруг окрасились голубым цветом, и
люди не знали, что делать - переходить улицу или не переходить?  Идти  или
стоять?
   Все глаза светофора излучали голубой  свет  -  во  все  стороны  только
голубой свет. Таким голубым никогда не было даже небо над Миланом.
   Пешеходы недоумевали  -  как  быть?  Автомобилисты  яростно  сигналили,
мотоциклисты громко рычали своими мотоциклами, а самые  важные  и  толстые
прохожие сердито кричали светофору:
   - Вы что, не знаете, кто я такой?!
   Остряки обменивались шутками, а шутники - остротами:
   - Зеленый цвет? Зелень съели  богачи!  Им,  должно  быть,  понадобилась
лишняя вилла за городом!
   - А красный? Он весь ушел на то, чтобы подкрасить рыбок, что плавают  в
бассейне у фонтана.
   - А с желтым знаете что сделали? Чур,  только  секрет!  Его  подлили  в
оливковое масло!
   Наконец появился  регулировщик,  стал  посреди  перекрестка  и  наладил
движение. Другой регулировщик подошел к распределительному щиту и отключил
светофор, чтобы починить его.
   Светофор последний раз сверкнул своими голубыми очами и успел подумать:
   "Бедняги! А ведь я дал им сигнал: "Путь в небо свободен!"  Если  б  они
поняли меня, то все могли бы теперь свободно летать. А может быть,  они  и
поняли, да у них просто не хватило смелости?"

 

Ковёр

Однажды Ёжик Тугошляпкин нашел на дороге ковёр. Ковёр был большой, красивый, с разноцветными узорами, лежал грустно и одиноко и словно просил «Ёжик, ёжик, возьми меня к себе!». Ёжик очень обрадовался, т.к. ему в квартире для уюта недоставало как раз такого ковра. Потому он, недолго думая, заботливо свернул ковёр в трубочку и притащил домой.

Но как только Ёжик развернул ковёр и приготовился вешать его на стену, ковёр вдруг зашевелился в его руках, оторвался от земли и стал летать по комнате, неуклюже опрокинув при этом стул и задев люстру. Ёжик удивился – никогда в жизни до этого он не встречал летающих ковров.  Минуту он озадаченно смотрел на свою чудесную находку, пока в голове у него не появилось решение, как поступить. Он стремительно побежал в магазин и купил ящик толстых блестящих гвоздей.

Прибитый к стене ковёр послушно висел и больше не проявлял попыток летать.

 

В тумане

Однажды поздно вечером Ёжик Тугошляпкин пробирался домой сквозь туман. Туман жил своей жизнью, клубясь в причудливые белые силуэты и пугая ими Ёжика. Ёжик закрывал глаза, отгонял силуэты и продолжал идти дальше. И вот когда Ёжик уже почти добрался до дома, он вдруг увидел, что у его двери маячит странная черная длинная фигура. Фигура колыхалась и под действием тумана растягивалась вверх. Ёжик был не трус, но связываться с длинными черными фигурами на ночь глядя не захотел и решил переждать, пока черная фигура уйдет.

Но вот прошло почти полчаса, Ёжик в засаде уже изрядно замерз, а черная фигура все не сходила с места и только тихонько злобно подпрыгивала и раскачивалась. Наконец фигура зловеще махнула рукой и стремительно направилась прочь. «Уф... Пронесло!» - подумал Ёжик и радостно вошел в дом, где его мирно ждали его мягкие тапочки и любимая подушка.

«Чтоб я еще раз пришел к этому Ёжику!» - думал друг Ёжика Петька, удаляясь от его дома, стуча зубами и пытаясь согреть руки в карманах. – «Да ни в жизнь!»

 

Наталья Маланина

Птичка

Давным-давно знакомые подарили Ивану Петровичу птичку в клетке. Он тогда очень удивился, но теперь уже привык к ней. Вечером, приходя с работы, он насыпал ей зернышки и семечки. Подкладывал фрукты, наливал водичку. Но уже через полчаса он утомлялся от ее прыжков и шума, накрывал клетку тряпочкой. А сам ложился на диван и думал о том, как жизнь его одинока и безрадостна. Нет в ней места ни друзьям, ни чуду…

А птичка полюбила Ивана Петровича. Она слушала днем шум дождя, ветра, листвы, и сочиняла для своего хозяина самые нежные песни, какие только могла придумать. И вечером, поклевав семечек, она принималась скакать для него как можно задорнее и выбирала самые веселые, самые прекрасные песни, чтобы спеть их ему. Но через полчаса Иван Петрович накрывал ее тряпочкой, птичка садилась в уголочек и засыпала.

Однажды к Ивану Петровичу приехали из дальнего города сестра с сыном. Юре было 8 лет. Ему сразу понравилась птичка - и он не отходил от клетки, пока она пела. И когда гости стали собираться домой, Иван Петрович с радостью отдал им птичку. Они уехали. Иван Петрович присел на диван и подумал, что он опять один, и никого рядом нет, и никто в этом мире им не интересуется.

 

Предназначение

Аня готовилась к концерту. Она протерла скрипку тряпочкой и встала у выхода на сцену. Раздались аплодисменты, она выдохнула и пошла к пюпитру, который стоял на авансцене, перед оркестром. Дирижер взмахнул палочкой, оркестр заиграл бодрую мелодию. Аня поднесла смычок к струнам… но только она их коснулась, как из скрипки полетели не звуки, а пышные плюшки и булочки. В зале засмеялись – очень уж забавно было это увидеть. Аня остановилась, оркестр замолчал, только ударник в дальнем углу некоторое время еще вел свою партию…

Скрипка подумала: «Наконец-то я сделала что-то полезное. Сейчас все будут кушать плюшки и все будут сыты!» Но почему-то никто не бросился к сцене за плюшками. В зале настороженно молчали. Аня осторожно поднесла смычок к струнам. На глазах ее блестели слезы. Раз! Провела по струнам. «Наверное, они не хотят хлеба!..» – подумала скрипка. И на этот раз на авансцене появилась большая корзина с фруктами… Но никто снова не бросился за угощением. Скрипка загрустила. И когда Аня решительно поднесла смычок к струнам в третий раз, скрипка жалобно скрипнула – и зазвучала. Аня переглянулась с дирижером. Тот взмахнул палочкой. Оркестр заиграл вступление… Два часа шел концерт. Аня играла. Зал слушал музыку.

А вечером духовики ели груши из корзины и обсуждали происшествие. Аня сидела перед скрипкой, и они смотрели друг на друга.